elena_tokareva2 (elena_tokareva2) wrote,
elena_tokareva2
elena_tokareva2

опять вылезли какие-то издательства и предлагают чего-нить издать

Я уже тут неоднократно изливала яд по поводу того, что ничего не хочу издавать. Все - в стол!
Вспоминала старого еврея, который пришел в нотариальную контору писать завещание. "Деушка, дайте бумагу! Пишите: За-ве-ща-ние. Текст: "никаму и ни-чего!"

Тем не менее встряхнула свои архивы и вытащила из них этот роман, "Переворот". Как раз прямо-таки к событиям на Украине. И сейчас его перечитываю. Как чужой. Потому что писался уже давно. Нашла главу про программиста Лешу с кодовым названием "иван-дурак". Тут его вербует бывший одноклассник Антон, ставший политтехнологом,  на создание подрывной игры.


Кадры решают все

Надо сказать, что этот тип людей, которые назывались программистами, Антон Марсович  не любил с подросткового возраста. Еще с той поры,  как  его,  и  соседского мальчика Лешу, родители с какого-то перепугу отдали в математический класс школы-новостройки.  В классе, куда  согнали очкариков со всей округи, условно  нормальных оказалось только двое: он и Леша. Остальные ученики даже зимой ходили в школу в сандалиях  на босу ногу и были совершенно негодны к проживанию в условиях спального района, где много хулиганов. Чтобы лишний раз не подвергать будущую интеллектуальную элиту  опасности хождения по родному району, для них в школе создали интернатский класс, в котором они оставались ночевать. Домой будущие программисты уходили только на выходные, да и то, если на субботу не назначена была олимпиада или экскурсия. Очки на их горбатых носах были с такими толстыми линзами, что  глаза под ними казались добрыми, как у андерсеновских волшебных собак. Никто из соучеников не мог подтянуться на турнике больше одного раза, а на брусьях они сразу ломали конечности. Поэтому физкультура у них была особая: они перекидывали друг другу мячик, даже не стараясь его поймать. Мячиков было несколько, и их собирал дежурный, снова возвращая в игру. Координация движений у этих ребят была нарушена, и мячик сам проскакивал мимо их растопыренных рук, а уж они-то придумали оправдание тому странному явлению, что мячик ни черта не шел в руки ни к кому. Если кто-то вдруг попадал в корзину – разговоров было на неделю. Но на всероссийских олимпиадах по математике они всегда занимали второе место. Первое место – этот феномен никак не поддается объяснению – всегда занимал какой-нибудь «ломоносов» в раздолбанных кедах, которого на своем горбу привозил учитель математики из отдаленной деревенской школы Алтайского края или Томской области. Родина аккуратно воспроизводила гениев из глубинки.
Проучившись два года среди этих одаренных детей, Антон дал себе слово – никогда не заниматься программированием, а стать человеком, который указует перстом этим чудищам, что делать и в какие сроки. Телефон в своей записной книжке он оставил только Лешин, и то лишь потому, что с Лешей они однажды чуть не провернули бизнес-проект.  Антон хотел украсть из Лешиного подъезда ничейную металлическую бочку. Деловой подход, который Леша поначалу обнаружил во время операции «бочка», вызвал на короткое время в Антоне  уважение к коллеге. Впрочем, оно быстро улетучилось. Уважение вообще не входило в арсенал чувств, которые Антон испытывал к представителям человечества.
Огромная металлическая бочка стояла в подъезде сразу за входной дверью.  Бочка ждала весны, чтобы последовать на чей-то дачный участок для сбора дождевой воды. Но приглянулась она Антону, а вернее, его папе. Антон Хавчик стал часто провожать Лешу после школы и заглядывался на бочку, как на девку: славная, добрая бочка, вместительная, как раз для дождевой воды ,-- такие бочки ставят на углу дома,  под дождевые струи, которые льют из водосточной трубы. В конце недели трогательных провожаний школьного друга Антон между делом предложил Алексею упереть бочку.  Алексей согласился. Он даже не спросил, зачем. Операция была назначена на два часа ночи, когда уже все в мире спит.
В два часа ночи Леша как штык стоял около бочки. Антон подкрался незаметно. Тихо вдвоем они вынесли бочку из подъезда и покатили ее по снегу в сторону подъезда, где жил Антон. Катить было недолго. Но луна светила так ярко, а бочка была такая черная на белом снегу!  Вдруг, чу, прямо можно сказать в двух шагах от них затормозила милицейская машина – патруль. Оба парня так и упали на снег, спрятавшись за бочкой. В жутком испуге лежали они до тех пор, пока милиция не уехала. Потом вскочили на ноги. И тут Леша вдруг повернулся и, ничего не говоря, пошел обратно – к себе домой.
Один докатить бочку до своего подъезда Антон мог, но втащить ее на третий этаж вряд ли.
Так и осталась бочка лежать посреди снегов. Назавтра ее, должно быть, обнаружил хозяин и, матерясь, снова втащил в свой подъезд.
-- Чего ты сдрейфил? – спросил Антон в школе своего подельника.
-- Страшно стало: вдруг поймают!

…Ко второй половине летнего дня дышалось все тяжелее, видимо, дело шло к грозе. Антону сильно надоело сидеть взаперти в пятиэтажке, пропитанной луковыми запахами, кошачьими ароматами и вообще знакомым советским духом, который граждане принимают за воздух  и от которого Антон Марсович  всемерно убегал уже много лет в разные страны, где пахло существенно лучше.
-- Ляксей, подыщи среди  своих знакомых человек пять программистов – будешь руководить группой по созданию Игры. Ты же знаешь людей своей профессии, - попросил Антон, решив хотя бы частично сбросить со своих плеч обузу.
Алексей задумался: судя по всему, Марсович хочет возложить на него неприятные обязанности руководить процессом создания чего-то большого и непонятного. Руководить Леша не любил, руководить кем-то значило за кого-то отвечать и лишиться личной свободы. Поэтому Алексей сделал вид, что не услышал Антона.
-- Слышь, ты, глухоед, - обратился Антон еще раз, - ты помнишь этих чудиков из нашего класса, которые приперались в школу в розовых носках? Небось все стали программистами? Позвони им, предложи поработать на наше общее дело. Где этот, Лева Терещенко? Где Канценеленбоген? Мироедов? Ватутин и Стрелков? Поди, все лежат в канаве и рады будут заработать хотя бы три рубля?
Леша, который намазывал маслом хлеб и прицеливался к красной икре, отозвался не сразу. Подцепив чайной ложкой богатую горку вкусного и питательного продукта, он долго рассматривал ее, прежде чем размазать по куску. И лишь откусив добрую половину бутерброда, Леша отозвался:
-- Они все уехали.
-- Уехали?  Кудысь? В Ерополец какой-нибудь?
-- Канценеленбоген в Израиле. В разведке трудится. Занимается защитой информации. Терещенко и Мироедов открыли фирму в США. Ватутин и Стрелков в Швейцарии.
-- А тут кто-нибудь остался?
-- Из нашего класса? Только ты и я.
-- Да ладно!
-- Мне тоже англичане предлагали уехать. Я отказался.
-- И чего же?
-- Я патриот. Я нигде не приживусь. А в нашем классе, кроме тебя, меня и Канценнеленбогена, все были евреи. Они уехали. А мы остались.
-- Подожди, Канценнеленбоген, ты же говоришь в Израиле?
-- Да. Он там случайно оказался. От российской армии спасался. И попал в их армию. С тех пор там и остался.
-- Какие, в сущности, нелюди! – с досадой сказал Антон, - родину предали за пятак. –  Тогда вот что: найми кого-нибудь потолковее, кого ты хорошо знаешь, чтобы быстро написать программку.
...
-- Ну, Леха, кого ты можешь нам порекомендовать в качестве программиста, ежели все наши с тобой одноклассники отвалили на чужбину?
Леха ответил подозрительно быстро:
-- Есть у меня один виртуальный приятель, кликуха его Хэлл. Пожалуй, он тебе подойдет. Только не знаю, согласится ли он. Я ему напишу.
Тем же вечером Леха  вышел в чат с Хэллом.
--  Здарова, Хэлл, ты в чате?
-- Угу. Ты штоль, Леха? Давно не встречались. Куда пойдем? Есть новая игра «Дети подземелья». Мальчик и девочка заблудились в пещере. Детский секс, ужосы  и все такое. 
--  Хэлл, у меня к тебе предложение по работе. Нужен программист.
-- Нашел дурака, Леха. Я давно этими глупостями не занимаюсь. Я лучше пару сайтов взломаю за бабло. Заказы есть.
-- Тут большое бабло. Тебе понравится. Сотню тысяч зеленых отвалят. Могут и больше.
-- Это меняет дело. Что нужно сделать?
-- Нужно прийти в офис прилично одетым и выслушать бредовое задание. Тебе дадут подписать бумагу о неразглашении.
-- Что-то коммерческое?
--  Да, коммерческая тайна. Под страхом смерти.
-- Крутые, штоль?
-- Ага, щас. Не крутые, но при деле. Хозяева у них за границей. А тут заправляет мой одноклассник. Он типа Заказчик. У тебя костюм есть? Я купил на рынке за 4 косых.
-- Красавец".
Tags: нуфигегознает...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments