December 11th, 2009

весенняя форма

больница или тюрьма?

В дополнение к предыдущему посту: в далеком 1993 году весной я лежала в ЦКБ, в Крылатском. Работала тогда в "Российской газете", и мы все были прикреплены как чиновники президентской администрации к "кремлевке". Посещения больных были запрещены, только по специальным пропускам, заранее выписанным заведующим отделением. Раз в неделю. Ну, естественно, первые два дня ушли на поиски дырки в заборе. Если есть забор, то должна быть и дырка. Это российский закон. Искала - не нашла. Тихо спросила у медсестры во время процедуры: где дырка в заборе. Она тоже тихо сказала: у самого центрального входа, справа, там две доски снизу не имеют гвоздей и отодвигаются. Образуется щель, вы пролезете.
Так через эту дырку мы с коллегой (она лежала в соседнем отделении) ходили в город за пивом и воблой.
Но случились майские события 1993 года, Лужков покалечил демонстрацию ветеранов войны, которые вышли протестовать, и срочно залег в ЦКБ, якобы, с инфарктом. При этом положили его в инфекционный корпус. Он был расположен напротив окон моей палаты , и я через бинокль наблюдала за тем, кто навещает Лужка. Это отдельная песня, с Кобзоном и Громовым. Но главное: ту дырку, которая служила нам проходом в город, заделали - боялись покушения на Лужка.
Collapse )