April 25th, 2010

весенняя форма

каюсь: я только сейчас доперла, что хотел сказать Михалков своим фильмом

Думаю, что люди очень долго не допрут, что же хотел сказать Михалков своим фильмом. Но целые сутки после просмотра я все составляла этот пазл, и, наконец, я доперла.
Мнение свое изложила в колонке на Стрингере. 

Никита Михалков выпустил на экраны свой подарок русскому народу – фильм о войне «Предстояние». Обозначил его как «Великое кино о великой войне».

 Фильм оказался подставой. Это вовсе не фильм о войне. Это не фильм "Они сражались за родину". Родина тут не главная. Ее тут и не видать. Одна абстракция. И чуть ниже вы это поймете. Фильм напичкан непрочитанными символами, которые не смогла разгадать наша либеральная критика, первая пустившаяся хаять михалковский шедевр.Его, может быть, и нужно хаять, только совершенно с других позиций, чем это сделал Дмитрий Быков, который просто не разгадал замысел автора. С ним нужно спорить с философской точки зрения.

Прежде всего, Михалков снял фильм не о нашей войне, на русской земле, а об абстрактной войне на абстрактной земле. Это война зла со злом. Меньшего зла с большим злом. Михалков тот еще маньяк! Географии в фильме нет вообще: ни одного реального населенного пункта. Это что-то вроде «Обитаемого острова». Да и время в этом фильме ирреально. В октябре у Михалкова идет снег, и все им густо припорошено. Но при этом кремлевский полк, с восемнадцатилетними мальчиками, которых кидают в чистое поле задержать немецкие танки, одет в летнюю форму…

Весь этот фантастик – это такой почти инопланетный фон. Режиссер хотел показать, что его задача более глобальна, чем реальность, чем документальность.

 
Что еще сказать об этом фильме, кроме того, что он, конечно, с большим подвохом? Сказать можно, что Михалков снял его равнодушной и даже ненавидящей русский народ рукой. Карающей. Вся эта мясорубка, которую он изобразил, с липкими кишками, выпадающими из раненного командира, с раздавленными мальчиками из Кремлевского полка, сожженными деревнями – это все не случайно: это Божья кара. И то, что его комдив такой юродивый, и пуля его не берет, - это тоже все детали большого замысла нашего богоспасаемого режиссера.
Я совершенно незамутненным взором вижу, что Михалков и не собирался снимать обычное патриотическое кино о войне, он снимал фильм-возмездие этому народу, оказавшемуся от Бога. А войну использовал только как информационный повод.