May 21st, 2014

весенняя форма

Жамшуд и лампочка Ильича

Два "жамшуда" устроили консилиум, как вешать над лежбищем бра. Один из них  - гибкий и сообразительный дагестанец вполне мог бы поступить в университет. Он соображает лучше меня. Второй, уже старик, без зубов - это наследие проклятого советского прошлого. Был, наверное, завскладом. Молодой вскочил на высокую крышу нашего дома как горный козел. Я испугалась, что он упадет. Слезай, говорю, акробат, мать твою.
Я вообще бра ненавижу. Из-за того, что у бра есть провод.
Как-то мне эти провода не нравятся. По разным ассоциативным причинам.
А с этой "брой" вообще прикол вышел. Это была изящная штучка с тонким полупрозрачным розовым абажюрчиком, предназначенным для тонкой маленькой лампочки. Но тут  у Макса начался бзик насчет энергосбережения , и он накупил толстых, как, пардон, член, ламп винтового вида и начал втыкать их не туда, куда надо. Так он просто разломал тонкий стеклянный абажюрчик у этой лампы. Купить аналогичный было невозможно. Макс засунул бра подальше - в стенной шкаф, но моя всевидящую рука нашла это безобразие. Был небольшой скандал.
И я поехала искать замену абажюру. Мне подсунули нечто.  Это годилось лишь на дачу, в сарай. Но так как моя дача - это типичный сарай, такая нормальная русская дача с многочисленными недоделками. Единственное, что я не допускаю - это привоз старой мебели из жопы. Мебель только новая. Пахнет лаком и краской.
И вот два знатока сначала вертели этот не предназначенный ни к чему абажюр туды-сюды, и, наконец, старший аксакал сказал: так будет правильно, и вбил гвоздь.
Взглянув на стену через пару часов, я чуть не умерла со смеху: провод который шел к вилке, оказался сверху, а не снизу, как хохолок у кокетливой идиотки.
Когда снова окажусь на даче, обязательно сфотографирую это творчество. Прежде чем переделать.
Джамшуд хорош на земле. Копать-ковырять.
Ну, а я слишком расслабилась. Пора делать перезагрузку.
весенняя форма

Их было всего двенадцать...

Я буду впервые в жизни писать откровенную книгу о людях и причинах, по которым я с этими  людьми рассталась. Это будет тонкая штучка.
Например, мой муж по таким прчинам ни с кем никогда не рассорится. У него просто  толстая шкура. Он не обидится на слово "Идиот!". Или "убью!" Или еще на что-нибудь похлеще. Это стена плача.
Но в моей книге речь пойдет о других людям. Многие из их очень известны. И это создает мне определенные трудности. Я знаю, сколько дерьма полетит в меня со всех вентиляторов.
Но может быть, я напишу эту книгу чисто для себя. Как пишут дневники. Тем более что 12 томов своих дневников я собираюсь сжечь.