elena_tokareva2 (elena_tokareva2) wrote,
elena_tokareva2
elena_tokareva2

Categories:

Партия яйцеметателей

Три года назад я написала роман "Переворот".
Издавать даже не пыталась. Знала, что ни одно издательство не возьмет.
Многие события я в этом романе предвосхитила. Например, отставку Лужкова, нынешние митинги и роль Интернета в их организации.
Сегодня перечитала некоторые главы. Думаю, теперь-то, когда вся новизна моего романа протухла, может его издать? У нас же издательства любят все тухлое.
Глава называется "Партия яйцеметателей"

Витя Булд знал, что занимается ерундой. Не в том смысле ерундой, что готовит революцию. Для себя Виктор просто не видел другого выхода. Человек оригинального ума, с амбициями, он, как и многие другие, оказался в роли травоядного. Он мог пастись на негустой травке каких-то коммерческих заказов и контрактов. Выступать на небольших круглых столах и конференциях, но по большому счету на политику государства влиять не мог. Не было в России таких институтов, которые позволяли бы умному человеку влиять на политику. На политику могли влиять только жирные коты и тупые силовики. И только пристроившись к ним в интеллектуальную обслугу, можно было  попытаться что-то вякнуть. Витя долго находился в услужении у одного такого жирного кота. А потом надоело. Жирный кот имел свои виды на Россию, а Витя – свои. Когда кота выперли из страны путинские силовики, тот сосредоточился на подготовке революции, желая вернуться на родину на броневике. Но денег стал отпускать чрезвычайно мало. Скотина был экономным. Своим нюхом жирный кот почувствовал, что у Вити есть и свой интерес к революции, личный, гражданский, а стало быть, он работает не за деньги, а за этот интерес. И поэтому денег практически не отпускал.


 Антон Марсович нашел другой источник финансирования. Пока этот источник исправно выполнял взятые на себя обязательства. Но кто знает, что будет через пару месяцев?

А чем бы Витя Булд не министр? Чем он не подходит в советники  президента? Не к такому, конечно, как Путин, а к нормальному  президенту?

И таких людей, отвергнутых системой, но умных и энергичных, в России было море. Хотя бы ради них надо было сделать эту революцию.

Витя давно догадался, что для революции недостаточно  сетевой игры. Много лет он думал, что достаточно транспортного коллапса, повышения цен на гречневую крупу и картошку. И народ выйдет на улицы – все громить и протестовать. Но ни черта!

Классическая формула революции «когда верхи не могут, а низы не хотят» уже давно себя обанкротила. Верхи давно ничего не могли, а низы давно ничего не хотели. Но эта ситуация не вела к бурному развитию событий, а провоцировала долгое и нудное гниение общества с выделением большого количества вонючего биогаза .

Но…крот истории роет незаметно, но роет. Внезапно возникшие волнения на Ближнем Востоке показали, что даже в спящих режимах, внутри, идет брожение.

Раньше Витя считал, что для революции обязательно нужна затяжная неудачная война, как это было в 1914-1917 годах. Тогда на руках у населения оказалось много оружия. И взорвалось. Субъективные предпосылки революции:  наличие передовой теории, наличие партии, вооруженной этой теорией, - вспомнил Витя дедушку Ленина.

Великая Отечественная война не привела к изменению режима в СССР.  Неужели режим Сталина был столь любим тогдашними гражданами? Неужели низы были им довольны? Да нет, конечно, просто Сталин задавил всю оппозицию. Он вырывал с корнем любого, на кого падало малейшее подозрение в инакомыслии. Оружия было много, а партии недовольных  не было. Кто был недоволен – все вовремя умерли не своей смертью.  

Как ни крути, все упирается в заговор верхов. Масса – это не более чем оранжировка. Ну, погудят. Ну, украдут мумию из музея. И все.

Витя Булд сидел у окна своей вшивенькой квартирешки в спальном районе на Юге Москвы и смотрел на улицу. Было раннее утро. Ларечники только выходили на работу. Они дружно ссали на газоны позади своих ларьков. Многие ночевали прямо тут,  поближе к товару. К утру становилось холодно, и мочевой пузырь требовал освобождения.

Со своего двенадцатого этажа Витя видел эту картину каждое утро. Все газоны спального района пропахли мочой.

А в восемь вечера, когда темнело, будочники снова выходили полить асфальт. Куда они ходили отливать весь световой день, Витя не знал. Наверное, отливали в бутылки из-под дешевого крепленого вина.

Витя сидел у окна и рисовал на бумажке партию. Он должен был слепить боевитую партию, которую можно было сначала попользовать, а потом продать Славе Сусликову.

«Что такое популизм?- писал Витя на листе бумаги. -  Это нажатие на простейшие кнопки человеческого устройства».

Партия должна была быть популистской. Витя другие партии не конструировал. Он рассчитывал, что в новую партию войдут несколько крупных капиталистов, которые купят в ней места, чтобы получить кресло депутата в Госдуме. А также в Витину партию вступят  все офисные крысы, то есть белые воротнички. Это будет партия потребителей. Они все время смотрят на Запад и хотят жить, как живут там. Одновременно Витя конструировал на бумажке противоположную партию, куда должны войти серые воротнички, одичалые инженеры, люди с разводным ключом в кармане. Провинциалы. Это партия квасных патриотов в вонючих носках, вечно недовольных ценой на водку и гречневую крупу, на транспорт, недовольных духотой погоды, затяжными дождями, программой телевидения, плоской грудью телеведущей Собчак и тем, что Медведев – еврей. Вторую партию Витя назвал условно «партией яйцеметателей». Сосед Вити по лестничной клетке как раз служил для Булда маркером при создании программы такой партии. Сосед последовательно верил во все, что предлагала пропаганда патриотов: верил в РПЦ и патриарха, в партию «Родина» и Квачкова, в Путина и Кавказскую войну, в ограничение цен, в новый социализм и батьку Лукашенко. И последовательно во всем разочаровывался. Витя понимал, что партия «серых воротничков» должна быть националистической.  Националисты работают на собачьем уровне «запах свой – чужой». Тут логика и факты не нужны – они бессильны против инстинкта. «Истинно русский» (истинно польский, венгерский, еврейский, грузинский и т.д.) должен быть ксенофобом – издавать пусть невнятное, но всем понятное агрессивное квохтанье в сторону неопределенных, но ужасных «чужих», которые «захватили Россию».

Сейчас сосед, в основном, сидел на лавочке перед домом и грыз семечки, ругая чучмеков за то, что не живут у себя дома, в Мурляндии, где назрела необходимость в строительстве демократии. Недавно он оформил себе в очередной раз инвалидность и ругался, что пенсия по инвалидности слишком мала, на нее не съездишь даже в Турцию.

Витя также рассчитывал, что и в  «партию яйцеметателей» войдут крупные капиталисты, которые купят там места, чтобы попасть в Госдуму.

Витя написал на бумажке: «Путин - последовательный постмодернист. Он ничего не делает, лишь создаёт видимость». 

«И нам надо создавать видимость», - бормотал Булд и рисовал кружочки и стрелочки.

Закончив схемку, Витя написал:

«Задача современных политтехнологий – вывести максимальное количество народа на улицы, если речь идет о перевороте  или привести их к избирательных урнам,  если речь идет о выборах. И в том и в другом случае – обеспечить явку.

И завершить многодневный массовый перфоманс трансформацией правящей элиты то есть кооптацией на ключевые посты новых людей.

То есть сменить власть. Очень трудная задача, учитывая пассивность и разобщенность российского общества. Об нее уже обломали зубы очень многие. Поэтому на протяжении нескольких лет мы видим, как политтехнологи топчутся вокруг этой штанги, пробуя различные подходы». И вообще, сделать революцию - дело нехитрое, но уже слишком много революций произошло, которые ведут к еще большим тираниям. И, к сожалению, опыт показывает, чем более загнан, более несчастен был народ до того, как произошла революция, тем более жестокая тирания наступает потом. 


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments